Vogue. (март 2011)
«Все, что в моде ни случается, журналисты незамедлительно называют «новым»ю
***
«Закупщики понимают, как важно для нашей девушки увидеть Париж – и не умереть от цены».
***
«Это я больше всего и люблю в моде – иронию и смелость быть не такой, как все».
***
«Я тоже хочу носить балетки, как она, удивительно и непредсказуемо».
***
«Новые туфли Valentino – всех цветов и с тремя видами высоты каблука – от тех, что англичане называют kitten hills до самых высоких».
***
«Главным эпизодом про туфли из кино для меня навсегда останется сцена из кинофильма «Арабеска» 1966 года с великолепной Софи Лорен. Она играет арабскую наложницу ужасного преступника, у которой несметное количество туфелек, одни лучше других, и она каждый день примеряет их на свои ножки в шелковых чулках. На ее наряды от Диора киностудия потратила более ста тысяч долларов, а обуви в фильме было больше пятидесяти пар».
***
читать дальше«Конечно, тем, кто привык видеть себя на пару-тройку, а то и на десяток сантиметров выше, будет непросто опуститься на грешную землю. Что же, как однажды сказал мне обувных дел мастер Патрик Кокс, «На каблуках каждая может, а вы попробуйте без…»
***
«Илья и Эмилия Кабаковы – идеальная семейная пара, хоть снимай их в рекламе про настоящую любовь. Они даже знают друг друга с детства: Эмилия – племянница Ильи, а поженились они, когда им было за сорок и за пятьдесят соответственно. Через несколько лет после свадьбы, в 1995 году, ко дню рождения Эмилии Илья преподнес ей подарок: эскизы кольца и браслета с крошечными мухами, сидящими на листьях и веточках.
Почему именно мухи? Да потому что она, с точки зрения Кабакова, - символ свободы личности в тоталитарном обществе. Может лететь куда хочет, находиться где угодно, и никто не заметит, потому что она ничего не значит. Никто не может управлять мухой, даже там, где жизнь и действия любого человека контролируются и ограничиваются. Муха свободна».
***
«Силуэт, который в 1947 году окрестили new look, сам Диор вообще-то именовал huit, то есть «восемь».
***
Кейт Бланшетт: «Без притворства скажу: я старая! У меня не было такого периода в жизни, в котором бы я хотела задержаться навсегда. Я не хочу вернуться в свое двадцатилетие, в тридцатилетие. Помню, в одной пьесе, кажется в «Большом и маленьком» Бото Штрауса, есть описание женщины как «ни молодой, ни старой». Иными словами, она есть, но в то же время ее как бы нет. Сейчас таких женщин становится все больше. Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, сколько всего удалось преодолеть! Так что возраст измеряется личным ростом, а не годами».
***
«С Бобом Диланом, которого Кейт сыграла в постмодернистском байопике «Меня здесь нет», актриса не знакома. Но сходство с бардом вышло поразительное. «В школьных пьесах мне всегда давали мужские роли, - объясняет Бланшетт. – Мужчин легко играть. Если бы я встретилась с Диланом, это было бы так странно! Трудно встречаться с людьми, которых боготворишь! Вы знаете историю Ингмара Бергмана и Вуди Аллена? Они долго мечтали познакомиться друг с другом. Наконец кто-то устроил для них ужин. И что же? За вечер они не сказали друг другу ни слова. Человека можно узнать только в работе. Вот и я бы сидела напротив Боба Дилана, смотрела на него и тихо млела».
***
«Биография в духе Золушки обеспечивает Дженьюэри Джонс попадание в образ девушки начала 60-х не хуже, чем платья в диоровском стиле. «Мы носим чулки с подвязками, остроконечные лифчики, по три-четыре нижние юбки, - рассказывает Джонс. – Это влияет на манеры, поведение. С нижними юбками ходишь и сидишь совершенно иначе».
***
«Про современный спектакль так сразу и не скажешь, о чем он. Игра монтируется с перформансом, инсталляцией, цирком, мультимедиа, танцем и музыкой (тоже непременно современной). Чтобы проследить ход мысли модного режиссера, в дело нужно пускать свободные ассоциации – зритель должен быть немножко доктором Фрейдом. Такой театр на Западе называют постдраматическим, имея в виду, что логика спектакля в нем не зависит от логики драмы, то есть пьесы».
***
«Агент актрисы преданно оберегает ее десятиминутный сон в гримерной: уже четвертый день Ольга Куриленко работает по пятнадцать часов. На пражской студии Barrandov она снимается в рекламе новой линии Pantene Pro-V. «Извините, я живу на работе, - говорит мне высокая крепкая девушка с выразительными чертами лица.. – Недавно я переехала из Парижа в Лондон, так у меня в квартире кроме кровати, двух диванов и телевизора ничего нет, - гонорары тратить некогда».
***
Ольга Куриленко: «Мой визажист умеет красить так, что макияжа вообще не видно. Я ведь и так красивая».
***
«Те, кто придумывает, какие оттенки войдут в новые коллекции макияжа, регулярно изучают прогнозы американского Института цвета Pantone. С помощью утонченных методик, учитывающих все – от новостей политики до природных катаклизмов, - специалисты Pantone определяют цвета сезона на несколько лет вперед. Недавно они объявили, что главным в 2011 году станет «цвет жимолости». Почему? Потому что после экономического спада люди нуждаются в оптимизме. Например, в ярком фиолетовом здании, которое недавно построила в Мадриде архитектурная студия М15, или «жимолостных» румянах Guerlain. Невероятное количество зеленых и бирюзовых теней в палитрах прошлого года специалисты Pantone приписывают успеху фильма «Аватар». Также мы видим и много серого, напоминающего пепел вулкана Эйяфьятлайокудль».
***
«На въезде в Переделкино Валерия Гай Германика оживилась: «Какой красивый лес, я бы здесь погуляла. С маньяком». В темноте ее водитель заплутал, тогда она предложила: «Давайте я включу свои экстрасенсорные способности, я ж занимаюсь. Нам – туда».
***
Валерия Гай Германика: «Меня когда куда-то зовут, я всегда уточняю – а я вам точно нужна? Я не сахар, конечно, но ведь и вы не конфеты. Но в принципе мы можем с вами работать».
«Ну да, многие напрягаются, как я могу подойти к какому-нибудь божественному человеку и сказать: «Малыш, я люблю тебя». А мне кажется, мы же все одинаковые люди».
«Да-да, я мечтаю снять фильм про животных, но кто ж возьмется? В этом смысле свободы у меня в России никакой. Но я здесь чувствую другое – запах денег».
***
«По дороге я спросил, зачем она вообще потащилась к Мамлееву. «Ну он же мой дедуля. У нас какая-то родственная связь. А с кем мне еще говорить? С пятнадцатилетней фанаткой, которая точно не знает, кто такой Сведенборг? Мне нужны какие-то родственники, и чем больше, тем лучше. Они меня по-человечески могут понять и пожалеть, рассказать, как они это переживали. А они-то, я уверена, переживали побольше, чем я. Время было такое, насыщенное эмоциями. Но их было много. А я одна, насыщенная эмоциями, в этом мире – я не вижу людей, у которых бы было больше эмоций, чем у меня».