У Спаркса в твиттере - в Америке эпидемия шизофрении. Они там каждый день публикуют статьи, что Трамп агент Путина, Трамп равно Путин, Путин руководит Трампом... Сейчас рядовые юзеры пишут, что Россия вмешивается в американские выборы, это ужасно.
Честертон. "Поэты показывают нам во всей красе человеческие чувства; но помните всегда, что это - человеческие чувства. Никто не написал хороших стихов о том, что дети отвратительны, сумерки нелепы, а человек, скрестивший меч с тремя врагами, достоин презрения. Эти мнения отстаивают интеллектуалы, или, иначе, умники."
(проглядывая новинки) Я так соображаю, что это тут уважается Дэймон Сальваторе Сомерхолдер в женском парике с красивыми кудрями? Кстати сказать, неплохо выглядит! Так что, если ему подобрать линзы и парик, так он еще даже может изобразить Жан-Клода.
На волне энтузиазма (от Буджолд) я выкопала книжку госпожи Измайловой и лихо прочитала кусок. Надолго меня, конечно, не хватило, но по крайней мере дура Флоша наконец вылезла из леса... плачу от счастья. Не могу описать словами, как меня заколебал этот чертов лес и дура Флоша посреди него... такой занудный, тягомотный и невыносимо скучный кусок, что даже невозможно прикопаться с критикой. В смысле, я помню, что в начале там Флоша выкидывала какие-то номера в своем фирменном стиле, но я уже столько времени читаю про этот лес, что детали забыла. Не перечитывать же заново, это невыносимо... По-моему, Флоша залезла в этот лес еще до начала украинский событий. Но сейчас там вроде все-таки подошло к концу... земля тряслась, вековые деревья гнулись... нехорошая няня взывала к древним богам... Флоша вышла из леса. Аминь.
Потом я сделала очередную попытку вкусить от достижений современной фантастики. В смысле, начать читать Аберкромби. Я восемь лет делаю эти попытки. И не могу никуда продвинуться. Сначала там был какой-то Логан... Логен... битва в лесу... потом резко пошло про инквизитора Глокту... Кто куда зачем - фиг поймешь. Я вытащила книжку, решила заново начать читать про инквизитора Глокту. Потому что начинать с Логена в лесу - не, это я не потяну. Только я вчиталась в текст, начала улавливать какую-то картинку... какой-то интерес стал появляться... Тут резко закончили про инквизитора Глокту, и опять Логен, который сидит в лесу (лес меня доконает). О да, автор, ты просто супер, я таааак обожаю эти резкие скачки между линиями и героями...
Л.М.Буджолд "Разделяющий нож: Наследие". Книжка, я бы сказала, для фанатов автора... Я фанат, мне нормально. Хотя уровень изложения по-прежнему ужасает, не знаю уж, чья тут вина, переводчика ли, автора... Но все эти присюсюкивания "злые", "зловредные привидения" - просто как-то несерьезно, как будто в детсадовской книжке какой. Но лично я прочитала с острым интересом. Внезапно тут разразился социальный конфликт... на почве жестких классовых противоречий... Ну, это не вопрос, такая тема для нас сейчас особенно актуальна! Сюжет: итак, дозорный Даг, Страж Озера, и юная Фаун, крестьянка (меня по-прежнему коробит от этих "крестьяне", "крестьянка" ), справив свадьбу в родной деревне Фаун, отправляются в родное поселение Дага. Даг предвидит сложности, Фаун оптимистически надеется, что, может, как-нибудь... Сложности, само собой, немедленно возникают, и на протяжении всей книги назревают в такую нехилую революционную ситуацию... Ну и, собственно, остальное уже детали. Конфликт, действительно, прямо строго в лучших традициях марксизма-ленинизма. С одной стороны - абсолютно закрытая немногочисленная каста, супер-элита, соединяющая в себе черты аристократии (военные) и продвинутой интеллигенции (ученые). С другой стороны - многочисленное крестьянство (по используемой здесь терминологии), соединяющее черты крестьянства и пролетариата. Элита - Стражи - открыто и совершенно недвусмысленно считают и воспринимают крестьянство, как скот, быдло, низший и презренный класс, который должен беспрекословно подчиняться... потому что существует только по милости Стражей и с их позволения... Стражи защищают весь мир от Злых. За одно это крестьяне должны быть по гроб жизни благодарны. А эти суки неблагодарны и еще смотрят косо. Крестьяне, со своей стороны, однако, таки имеют основания смотреть косо. Потому что на данный момент - Стражи, хотя и выслеживают и уничтожают Злых, но уже явно едва справляются с этой задачей. Ввиду того, что крестьянство распространяется, как численно, так и территориально, а Стражи, ввиду своей элитарности и закрытости, не то что не распространяются, а даже сокращаются... Так что каждый случай становится все более сложным и затратным по потере людских ресурсов. При чем, если Стражи теряют по десятку человек (и для них это действительно невосполнимые потери, потому что это обученные бойцы и ценное редкое вооружение, которое тоже изготавливается за счет невосполнимых потерь среди личного состава), то крестьяне теряют сразу сотнями человек. И для них это тоже огромная трагедия, особенно на фоне того, что Стражи даже не дают себе труда изобразить, что для них это вообще хоть как-то интересно... Напряжение растет. А тут, значит, Даг, который вдруг вздумал жениться на крестьянке. Это неслыханно. Возмущенная родня, и прочие ревнители традиций бубнят и затем открыто предъявляют ультиматум - крестьянка должна убраться, она низшая и не имеет права вообще тут находиться. Все ее личные качества, таланты, дарования не имеют никакого значения, просто потому, что она крестьянка. Равна домашней скотине. Так что мы тут, на примере типичной классической фэнтези можем наблюдать образчик назревания конфликта из вполне себе нашей текущей реальности. Особый интерес заключается в том, что каста Стражей явно деградирует, загнивает, ей требуется прилив свежей крови, свежих идей... Но Стражи органически неспособны усвоить идею, что крестьяне точно такие же люди, как они сами, и тоже могут привнести в жизнь немало полезного. Конечно, как показывает автор - тут все же есть и умеренные Стражи, и более-менее вменяемые, трезво оценивающие ситуацию в перспективе - со временем изменения могут произойти и укорениться. Община Стражей может привыкнуть для начала к таким девушкам, как Фаун... завязать таким путем более тесные отношения с крестьянством... Это, так сказать, эволюционный путь развития (на который так любит ссылаться наша бесценная интеллигенция). Но проблема в том, что у Стражей - точнее даже, у этого мира в целом - нет времени на этот эволюционный путь. Потому что частота появления Злых и их опасность все больше возрастает. Так что...
По телевизору в политическом шоу либеральные интеллигенты (гозманы всякие) опять несут ненависть насчет СССР. А мне вот просто вспомнилось. В нашем дворе вот это был абсолютный хит.
Правда, тут указано, что запись 1969 года, и поют неизвестные певцы, а у нас тогда, в конце 70-х, эту песню пели Алла Иошпе и Стахан Рахимов. Или один Рахимов? не помню уже...
В твиттере у Спаркса - Идрис Эльба ответил на вопрос о своем предполагаемом выдвижении на роль Джеймса Бонда "Я слишком стар для этого" (подразумевается - для этой фигни).
Правильно, Идрис! Не будь, как Беня Камбербэтч. Который берется за все, что ему предлагают и уже типа настолько занят, что даже не могут продолжать "Шерлока"... Кстати, надо подать мысль Гэтиссу и Моффату, что если Камбербэтч так адски занят, то они могут в роли Шерлока снимать Идриса Эльбу. Будут выделываться - напомнить про черную Гермиону.
Курт Воннегут "Пока смертные спят". Сборник рассказов. Ну, Воннегут это Воннегут, что тут можно еще сказать. Вдруг подумалось - вот же человек пишет про абсолютно маленького человека - человека, который не очень умен, не особо даровит, совсем не красавец, перебивается с серединки на половинку, он не чувствует красиво и не воспринимает тонко... Часто бесит и раздражает. Но это все равно интересно. Лично мне больше всего понравился рассказ "Рука на рычаге". Он такой легкий и практически юмористический... и даже без предполагаемого сомнительного финала... Про молодую семью, где муж без ума и без памяти увлекается игрушечным макетом железной дороги, а жена мечтает... ну, хоть сходить с ним в кино что ли... и про совершенно мировую маму, которая привыкла действовать решительно. Прекрасно! Чувствую несогласие по поводу рассказа "Руфь". Мне кажется, он просто жуткий. Здесь речь идет о молодой женщине, которая только что овдовела (война идет) и ждет ребенка, и по приглашению свекрови приезжает к ней. Но свекровь явно не в себе, и становится ясно, что она и женитьбу сына не признала, и жену его сейчас не воспринимает как человека, и вообще... и намеревается только дождаться рождения ребенка, чтобы его забрать себе - вместо погибшего сына. Девушка бежит от нее и собирается уехать. Но потом возвращается! Типа она посчитала, что свекровь - старый больной человек, нуждается в помощи. Не в силах воспринять такой подход! Свекровь явно описана монстром. Я только успела порадоваться, что героиня от нее благополучно сбежала - на кой черт она возвращается? Свекровь же ее сожрет живьем... Не понимаю автора. Или он тут надумал написать ужастик? Ну ладно, мне уже страшно. Как-то рассказ оставляет тяжелые впечатления...
"Он, подобно многим, смеялся любой шутке - просто потому, что это шутка."
"Человек, который постоянно подвергается воздействию любви, развивает к ней определенный иммунитет. Тот, кто возможности развить его не имел, рискует едва ли не погибнуть от первого же контакта."
"- Я вмазал Верну Петри, потому что он - воплощение всего, что неладно с нашим миром. - И что же с ним неладно? - Люди смотрят только на картинки вещей. А сами вещи никого не волнуют."
"Казалось ему безразлично, кто возьмет верх: правосудие или преступление, лишь бы история давала хороший материал для газеты." читать дальше "Нет, мэм, мы еще Его не нашли. Да, мэм, если Он объявится, будет внеочередной выпуск."
"Танцами в Писконтьюте назывался незаметный перенос веса с одной ноги на другую."
"- И вас с Рождеством. - Значит, скоро старый дуралей с длинной белой бородой пронесется над крышами, звеня колокольчиками и принесет нам всем подарочки. - Вряд ли. - От человека, который хлещет кнутом маленьких северных оленей, можно ждать чего угодно."
" - Ладно. Чем ты тут, по-твоему, занимаешься? - Я говорил вам. Я изучаю социологию, а социология изучает человеческое общество. - Они и из людей умудрились науку сделать? Сумасшедшая, должно быть, наука получилась. - Она еще в младенчестве."
"Знаешь, встречая людей вроде тебя, я понимаю, что в этой стране можно состариться и так ничего и не увидеть."
"Джордж отодвинул журнал в сторону. Для чтения он предпочел прикрепленную к стеблю цветка этикетку. Надпись на ней начиналась вполне вменяемо. "Обильно цветущая герань Клементины Хичкок" - гласила она. После этого этикетка словно свихнулась. "Внимание! Это полностью патентованное растение! - говорилось на ней. - Вегетативное размножение строжайше запрещено законом!"
" - Я... очень польщен, что приснился тебе. - Забудь! Я постоянно вижу дурацкие сны."
"Пусть лучше остаток его дней станет интермедией между обещаниями о будущем и моментом, когда он действительно займется претворением их в жизнь."
"Момент был упущен и валялся под ногами, пуча пустые мертвые глаза."
"И глядя на пленницу, сознавая, что и сам взят в плен, Бен наконец-то понял, что деньги - это огромный дракон: от миллиардов в голове до пенни в кончике хвоста. И у него столько же голосов, сколько на свете мужчин и женщин, и дракон берет в плен любого, у кого хватает глупости к ним прислушаться."
В твиттере у Спаркса - градус накаляется, в Америке совсем все помешались на выборах. Решили напомнить железный довод - Трамп - агент Путина, он обещал позволить России продолжать свою агрессивную и гегемоническую политику в Европе и на Ближнем-Среднем Востоке, Клинтон обещала бороться с Путиным... В виде аргумента помещена страшная фотка Путина.
"Мне исполнилось семнадцать лет. Если верить сценаристам, тут-то жизнь и начинается. Я получила в подарок от мамы набор чемоданов винно-красного цвета. С монограммой "РШ". К шестнадцатилетию мне подарили золотую пудреницу с рубинами, а теперь, в пару к ней, я получила футляр для губной помады. Господин Тишендорф, кинопрокатчик, подарил мне радиоприемник - супер!!"
"Вот мучение! Зисси в юности носила длинные черные волосы, гораздо длиннее, чем у меня сейчас. Я сказала: лучше всего было бы отрастить свои, - но меня просто высмеяли. Вот уж стал бы фильм ждать, пока мои волосы дорастут до нужной длины!"
"Каждый съемочный день стоит чудовищно дорого. Одно только освещение пожирает сумасшедшие деньги. За пару часов можно просадить целое состояние."
"Здесь, в Вене, по-настоящему холодно и неуютно. Дунай вовсе не голубой, а серый и сморщенный, как старый садовый гном."
"Посмотришь на записи - и видишь: я понимаю в писании, как свинья в апельсинах."
"Когда фильм "Зисси" был закончен, мне стало ясно одно: время ученичества прошло. И теперь я уже - подмастерье. Об этом говорили разные события. Например, балы: я должна была на них появляться, даже если и не испытывала от этого удовольствия. Они были обязанностью, принудительным условием, и я замечала, что мне не позволено быть такой, как любая другая девушка в семнадцать лет."
"Он рассказал о своих кинопробах, а я, что называется, делилась опытом. Все свелось к совету: "Не позволяй сделать из себя сумасшедшего."
"Я не такая уж важная персона. Мне просто повезло: правильные роли, правильные режиссеры, сценарный материал, который мне подходил."
"Меня постоянно упрекают, что у меня нет театрального образования. Да, этого мы не предусмотрели, а теперь мне не хватает времени - в прошлом году я снялась в трех фильмах."
"С материалом сценариев теперь так: очень много исторических любовных сюжетов. Как будто меня к ним пришпилили. После "Зисси" я будто обязана сыграть все сентиментальные любовные истории последних восьми столетий." читать дальше "Альфред Вайдеманн объяснил мне, насколько важно играть правильную роль. "Иногда, девочка, достаточно одной-единственной роли, чтобы все испортить и потерять себя. И тогда - хоть стой на голове, но тебе уже не подняться."
"Меня постоянно спрашивают, с кем я играю охотнее всего. По логике, для меня каждый партнер хорош. Потому что я наконец выучила, что в кино превыше всего - договор."
"Я все время объясняла: если я способна играть только императриц, то тогда все теряет смысл. Столько императриц просто нет на свете."
"Я уже могу, прочитав сценарий, представить себе, что из него получится в кино. Я прочла много сценариев. Если бы я должна была сняться в каждом из фильмов, по которым я видела предложения, то снималась бы до 50 лет."
"За те три года, что я в профессии, я уже видела актеров-звезд, которых "погасили". Хороший урок! Вот есть люди рядом с тобой - а вот они уже просто исчезли, невзирая на былые успехи."
"Но что получится из юной девушки, если ей запрещают волноваться?"
"Я не так наивна, чтобы не понимать, насколько важно то, что называют характером, - для театра и еще больше для кино. Уже в эти три года, когда я была поглощена своими собственными заботами, я могла убедиться: слабый или, точнее, неустойчивый характер - самое плохое, что вообще может быть в кино."
"Все происходило слишком быстро, и было слишком много впечатлений. Думаю, ими можно потом питаться всю жизнь."
"Знаете ли вы, что это такое, если ты где-то имеешь собственную комнату, про которую знаешь, что она всегда твоя? Туда можно заползти, закрыть за собой дверь и быть в уединении, существовать только для себя одной."
"Потом мы отправились в отель "Плаза". Ничего подобного я еще не видела. Это вообще не отель, это целый город. У нас с мамой номера 1632, 1634, 1636. Комнаты громадные, и мне нужно чуть ли не полчаса, чтобы добраться через холл от моих апартаментов до маминых."
"Мы немножко пошлялись по Нью-Йорку. Это что-то невероятное. Тут ходят по улицам норковые манто - запросто."
"Прежде, чем уснуть, я еще успеваю подумать про этого таксиста: просто загадка, как это ему удается просачиваться по таким запруженным улицам. Против этого потока мюнхенский Штахус даже в пять вечера - час пик - сплошное кладбище."
"Опять вставать с петухами! Впрочем, я сомневаюсь, что в этом море домов вообще водятся петухи."
"Я должна в 8 утра напялить на себя бальное платье! Нет, как вам это нравится? Но по телевизору ведь не видно, что сейчас не вечер."
"Петер Баш прилагает все усилия, чтобы сотворить из моей малозначительной особы нечто наилучшее. У меня такое чувство, что улыбка примерзла к моему лицу, изображая некий "гламур". И он постоянно говорит "побольше ног", это так всегда в Америке."
"Мой английский теперь совсем беглый, сегодня ночью я даже видела сон по-английски."
"В час дня - ланч в ланч-клубе Рокфеллер-центра, на 65-м этаже. Вид сверху такой, что я почти не могла есть: все время смотрела вниз."
"Комфорт в самолете просто фантастический. С баром, и вообще все - по последнему слову техники. Я бы с удовольствием выпила коньяку. Но стюард заявил, что мне не положено. До 21 года алкоголь запрещен. О чем только думают эти американцы! Жениться или замуж выходить можно, детей заводить - пожалуйста, а я, в свои 19 лет, не могу выпить безобидную рюмку коньяку! Я же не алкоголик, но если нельзя, то сразу очень хочется капельку выпить. Нельзя даже отпить глоток из маминого стакана, потому что стюард не спускает с меня глаз. Лео объясняет мне: он вынужден следить за этим, иначе может лишиться лицензии и потерять работу."
"В аэропорту нас ожидают генеральный консул Австрии и его жена, и господа из компании "Дисней", и еще - сюрприз: индейский вождь Железный Глаз, который живет в Диснейленде. Он торжественно принимает меня в свое племя, и я должна четыре раза повторить весь ритуал. Я ужасно горжусь, что теперь я настоящая индеанка."
"С 17 до 18 часов - интервью с Лидией Лэйн для "Лос-Анджелес Таймс", и потом быстро - на виллу Луэллы Парсонс, она - самая известная и значительная голливудская сплетница. Если я ей не понравлюсь, можно собирать манатки. Дом у нее просто волшебный, и она со мной чрезвычайно любезна. На всякий случай я изображаю свою восковую улыбку: это никогда не повредит."
"Лео приносит мою биографию, ее сочинила компания "Дисней". Тут уж я должна кое-что изменить. Например, тут так: "Роми получает каждый день 3000 писем от своих фанатов". Смешно! Их же бывает самое большее 600."
"Опять рано вставать! Хотя я бы все равно не могла долго спать, потому что сегодня снимаются мои кинопробы на студии "Дисней". Я немножко нервничаю, когда мы едем на студию в 7.30 утра. Но в павильоне все беспокойство просто испаряется. Ведь все киностудии на свете одинаковые, и их воздух для меня уже родной."
"После завтрака мы едем в восьмидверном лимузине - ничего подобного я еще никогда не видела - в Диснейленд. За нами - множество фотографов, как хвост кометы. Вот забавно!"
//Ален Делон// "На самом деле мы оба совсем не были забавные. Мы были безнадежно банальными и совсем не понравились друг другу."
"Я уговаривала себя: ну не будь такой слабой, ну попытайся радоваться жизни!"
"Никому не дано выпрыгнуть из своей шкуры. Ты же не можешь просто отшвырнуть то, что выковало твою натуру с самого детства."
"Я с ним жила. Но ведь я же не была ему мамочкой, - а такой тип женщины, наверно, больше подходил бы ему."
"Лукино любил Алена как сырой материал, в котором угадывался большой актер. Висконти хотел придать этому материалу свою форму - и делал это тиранически и жестко."
"Ты же разоришься. Я не могу этого допустить", - писала мама. Я возмущенно отвечала, что я сама себе хозяйка, хватит с меня опеки, я могу разориться где, когда и как хочу."
"Внизу, в партере громадного Театр де Пари - 1350 пустых кресел. Занято только одно-единственное место в пятом ряду. За режиссерским пультом - Лукино Висконти, совсем не друг, но наоборот - холодный, бесстрастный наблюдатель, чье молчание может выразить все: презрение, разочарование, ярость..."
"Я всегда чувствовала себя тем персонажем, чей костюм я надевала. Сразу приходили правильные движения."
"Висконти любит, чтобы весь реквизит на сцене был настоящий. Он просто фанатик подлинности. Поэтому мой бархатный капот очень тяжелый. Каждый вечер у меня - красные рубцы на плечах."
"В драматическом диалоге Аннабеллы и Джованни я поникла на постели. Ален - возле меня. Нечаянно он сел на мои волосы, я это заметила, но не могла подать ему знак. Он в бешенстве ударил меня ножом, я должна была вскочить и, умирая, рухнуть на скамеечку для молитвы. Когда я подпрыгнула, мой парик остался лежать на постели. Под париком у меня был шелковый чулок, намотанный на голову. Должно быть, это выглядело просто комично: голая, как яйцо, голова, утыканная шпильками. Вот, изволь умирать, когда люди над тобой потешаются! Но люди восприняли все просто сказочно. Ни одного смешка, ни единого!"
Эрих Мария Ремарк "Скажи мне, что ты меня любишь". Маленькая книжечка - письма к Марлен Дитрих. Все письма написаны Ремарком, кроме нескольких записок от Дитрих. Черт его знает, то ли эти письма не сохранились, то ли составители так подобрали... Очень романтическое чтение... Начала читать и подумала, что - о, ну это, наверно, очень личное... Но потом как-то стало ясно, что не тот случай... То есть, конечно, личное, только для нее, для Марлен, для Пумы - и еще тысячи разных имен, которые он для нее придумал... Но это не то что обычные письма, которые люди пишут друг другу. Это, скорее, стихи или серенады под окном. То, что они в прозе, еще ничего не значит. Это все равно по части поэзии. Собственно, с таким же эффектом можно прослушать "Я хочу быть с тобой" Бутусова или "Ne me quitte pas" Бреля - тот же яростный надрыв, тот же поток безумных образов... Хотя в конце и приведена какая-то хронология жизни и отношений Ремарка и Дитрих, но, по большому счету, подробностей никаких нет. Да и хорошо. Кто, где, как, с кем - какое это имеет значение... Понятно же, что все было непросто - и люди непростые, и время было непростое, и вообще... Но разве нельзя почувствовать и так, как есть? Он послал ей тонны стихов - даже если (согласно редким примечаниям) у него и были какие-то обиды и недовольство, но в письмах он его не высказал, разве это уже не показатель? Она послала ему записку "я приготовила тебе обед, тебе это полезно". Может, она не умела писать стихи. Но разве обед, приготовленный лично звездой мирового уровня - не поэзия? Она послала ему, умирающему записку "Любимый, посылаю тебе все мое сердце". Да, это поэзия. Хм, пожалуй, к музыкальному сопровождению нужно еще добавить "Високосный год". "Какая все-таки смешная вышла жизнь, но что может быть красивее, чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз, друг друга называть по имени".
"Когда ты снимаешь жакеты, они соскальзывают со слегка отставленных плеч, будто их снимает с тебя ангел."
"Мир и без того выглядит престранно: даже часы фирмы "Патек Филипп" взяли и остановились. Сломались! Раньше, чем все остальные Как раз сейчас их чинят под аккомпанемент издевок с моей стороны."
"Нечего грустить из-за идиотов - они созданы для того, чтобы при их виде другие веселились."
"Это маленькое чудо, что нас прибило друг к другу, как зерно к зерну, ведь мы оба делаем все для того, чтобы этого не случилось."
"Бог только помахал мне рукой. Он не грозит." читать дальше "Когда целыми днями лежишь в постели, когда все давно перечитано, являются толпы воспоминаний и уставляются на тебя."
"Начинаю новую книгу для тебя одной."
"Кромки гор напоминают вырезанные из металла силуэты, и если страстные чувства соберутся перелететь через них, их словно тысячами ножей разорвет."
"Этот нематериальный слабенький свет из синих ламп, используемых при учениях по противовоздушной обороне, - он властвует над миром. Он фосфоресцирует, он высасывает жизнь из милых головок Ренуара, он превращает мерцающий балет танцовщиц Дега в пляску смерти, он лишает красок ковры, обрекает их на серость, и даже собаки шатаются по комнатам, как больные тени."
"Война отменяется, назначается весна."
"Мы побывали бы внутри египетских гробниц, полных голубого света тысячелетий, любовались бы черными тенями сфинксов, словно высеченными взмахами дамасских сабель..."
"Что есть жизнь без страстного стремления быть с другим, как не пустой исход лет!"
"Я целыми днями был не в силах писать, потому что кровь во мне ревела, как Мальстрим, и слова от этого ломались, как утлые суденышки в тайфуне."
"Я никогда не ведал особого страха, однако в том не было никакой моей заслуги - я не знал, почему бы я должен был его испытывать."
"Это был ветер судьбы, который я ощущал затылком."
"Человек должен пройти через многие двери, пока придет к себе и туда, где останется; и двери не могут оставаться открытыми. Обратного пути никогда нет. И кто бы их не закрыл, ты сам, или кто другой, или их захлопнуло сильным ветром, обратного пути никогда нет."
"Вера - это дело не только верующих, это дело и неверующих тоже. И счастье принадлежит не только людям веселым по природе своей, оно принадлежит и знающим. Нет смеха непорочнее и чище, чем у людей, которым знакомо глубочайшее горе."
"...Чтобы опыт не прилипал к мозговым клеткам, как к толстым стенкам сот пчелиный мед..."
"Древний ветер, древний свет и отзвучавший призыв, как все они шумят и отражаются под сводами, где живут летучие мыши ушедших годов..."
"Мысли - это тени наших ощущений, всегда более темные, более пустые и более простые, чем сами ощущения. А слова, написанные слова - это тени теней, еще более пустые и еще меньше по размеру..."
"В венецианской вазе не сваришь супчик из примитивных желаний обладания."
"Они обломали свои зубы, и теперь они мудры и добры. И, по сути дела, сдались, выдавая это за мудрость."
"Красота и личность, очарование и характер - странное дело, но когда присутствуют оба эти качества, значительно повышаются требования к их носителю. Только очень большой или очень плохой режиссер способен удачно отобразить это."
"Чтобы дать кому-то волю побегать всласть, надо иметь большое сердце и быть очень уверенным в себе. Обнаружить талант и поддержать его - это, конечно, уже заслуга; дать ему вырасти и, возможно, даже отпустить от себя - это нечто иное."
"Счастье принадлежит бесстрашным."
"Когда отворачиваешься, не обращаешь на что-то внимания, сил не прибудет; силы вырастут, когда на вещи смотришь прямо."
"В твоих любимых и прекрасных глазах я из темных узелков жизни и невидимого столкновения множества темных лучей превращаюсь в того, кто носит мое имя, в того, каким ты меня видишь и каким хочешь, чтобы я был."
"Милая, мне прислали сюда несколько журналов о кино, я перелистал их и в тихом ужасе отложил в сторону: что ты делаешь среди этих дикарей?"
"...Стопка белой бумаги с заборчиками из слов, этой словесной сетью, в которую хочется поймать то, что поймать невозможно."
"Иногда я кажусь себе чем-то вроде паука, сплетающего блестящую паутину, полную капелек росы и солнечных лучиков, - сеть из мыслей, рукописей, чувств, слов и нежности, которая ловит тебя и должна стать твоим домом, наполненным тем, в чем тебе приходилось себе отказывать, сетью между розами и олеандрами, нежной и прочной, ее серебристые нити легки и надежны для твоей легкой поступи канатоходки; эта сеть будет висеть между синим небом и морем, ты можешь позволить себе падать, сколько пожелаешь, сеть выдержит тебя и снова подбросит вверх."
"...Такие дни, когда дождь вбивает свои струи длиной с церковную башню в крышу моего дома, будто гвозди в крышку полуопущенного уже гроба..."
"Правда ли, что лучше жить выше или ниже своих возможностей, чем благопристойно пребывать в существующих рамках..."
"... он посылает тебе самое гибкое и прекрасное из всего, что есть на земли, - кошек и цветы..."
"Ника не станет таскать за плечами рюкзак с буржуазным счастьем, - она вдохновляет и ведет за собой."
"Ни от чего так не устаешь, как от утомительного счастья."
"В умении забывать и тем не менее вспоминать о прошлом весело и без боли и заключается секрет вечной молодости."
"Мы способны гудеть, как колокола, или дребезжать, как мусорные бачки, - в зависимости от того, кто и что в нас бросит."
"Ты оселок Божий, на тебе проверяют, какой металл ломкий, а какой высшего качества."
"Мы больше нигде не дома, только в самих себе, а это частенько квартира сомнительная и со сквозняками."
"Мы молоды, пока верим в это! Жизнь любит расточителей!"
"Скоро я вернусь - нагруженный пережитым, как пчела нектаром..."
"Ника стояла на всех ступенях нашего будущего. Сейчас она, молчаливая, стоит в музее "Метрополитен", но иногда, когда никого поблизости нет, она возьмет да и взмахнет быстро крыльями. Этому она успела научиться у летчиков."
"Мы любили жизнь, и жизнь отвечала нам бурной взаимной любовью, быстро давая то, что можно было еще дать перед бурей."
"Светлячки сами себе электростанция."
"В человеке тебе принадлежит только то, что ты в нем изменил..."
"У счастья нет множественного числа, а боль не знает национальности."
В телевизоре на политическом шоу - поляк какой-то, скандирует. "В Польше евреев убивали русские отряды Гитлера". Ведущий - "Ну, что за бред, я вас умоляю..."